Штаб Навального в Твери

Заходил вчера в штаб сторонников Навального и записался в волонтёры. Штаб прикольный, но увы, там полный бардак. Начну, пожалуй, записывать замеченные мною проблемы.



Первое

В штабе, не смотря на маленькое помещение, нет культуры очерёдности высказываний. Другими словами, там все говорят друг с другом одновременно. Координатор штаба рассказывает будущим волонтёрам о целях и задачах, и тут же другие люди в полный голос обсуждают закупку дешёвых кружек, чтобы пить из них чай. Следом приходит Константин Кропачев и начинает рассказывать свои бесконечные истории, тоже в полный голос. В штабе шумно, трудно слушать и говорить. Тишина — это конечный ресурс, её на всех не хватает. Один человек заговорил — и тишина кончилась, нету больше тишины, израсходована вся. Когда говорят все разом, тратится очень много времени и энергии впустую. По хорошему, там надо вводить какое-то внутреннее правило, чтобы в каждый момент времени говорил только один человек, а остальные молчали и слушали. Может стоит мячик завести: кто его в руках держит, тот и говорит, а когда заканчивает — перебрасывает кому-нибудь другому. И особые жесты со смыслом «хочу высказаться», типа поднятой руки. Позднее, когда это войдёт в привычку и люди научатся слушать друг-друга, мячик можно будет убрать.

Второе

Люди в штабе закрыты и боятся людей. Это очень тонкий момент. Открытость людям предполагает доверие к незнакомцам. Открытый человек видит в незнакомце друга и соратника, по-умолчанию. Даже если этот незнакомец несимпатичен и ведёт себя враждебно. Предельная открытость — это главное оружие Навального. На него нападали, залили зелёнкой глаз, и казалось бы, у него есть все основания опасаться людей, добрые намерения которых не гарантированы. На открытии штаба он мог бы ждать где-нибудь далеко на трибуне, в безопасности, пока все не соберутся. Но он встречает пришедших на встречу к нему людей у входа в зал, здороваясь рукопожатием с каждым желающим. Это очень смело. И это работает — люди чувствуют открытость, начинают видеть в Навальном друга, проникаются к нему доверием. Его сторонникам в штабе до такого уровня дзена ещё очень далеко. Они, в отличии от Навального, не идут к людям, а ждут, что люди сами придут к ним, проявят свою открытость и расположение, завоюют их симпатию, и только после этого смогут рассчитывать на доверие в ответ. Я понимаю, что это естественное поведение — люди недоверчивы по природе, так обычно и относятся к окружающим. Делят их на друзей и прочих, к друзьям открыты, к прочим закрыты. Но перед волонтёрами стоит амбициозная задача — привлечь на свою сторону тысячи людей, самых разных, молодых и старых, симпатичных и не очень, добродушных и злобных. Исходное недоверие создаёт лишнее препятствие на пути позитивного контакта, на преодоление которого надо будет тратить время и энергию. Шанс на успешное вовлечение нового человека в ряды сторонников без исходного доверия катастрофически уменьшается. Да, сейчас в штаб заходят люди и записываются в волонтёры, но их привлёк Навальный своим обаянием. Их количество конечно, скоро они иссякнут, и надо будет привлекать новых людей, тех кого Навальный ещё не обаял. Подавляющее большинство этих новых людей совершенно не горят волонтёрствовать. Им не нужен ни Навальный, ни его штаб, ни активисты в нём. Наоборот, это штаб нуждается в людях и их помощи. Если с обоих сторон будет по стене, то кто тогда построит мост?

Третье

Нет чётко сформулированных целей и планов их достижения. Ставить туманные цели психологически комфортно, потому люди обычно стремятся избегать таких формулировок, при которых есть шанс увидеть свою неудачу. Это естественное поведение. Какая цель стоит перед волонтёрами штаба Навального? Сделать так, чтобы в марте 2018 года на избирательные участки пришли тысячи людей, желающих отдать свой голос за Навального, и чтобы в итоге за него было больше 50 процентов голосов. Если Навальный не сможет поучаствовать в выборах или наберёт мало голосов — это будет провал. Осознание возможности неудачи пугает, потому гораздо комфортнее вытеснить эту цель из головы и ориентироваться на другие цели, более комфортные. Например, собрать в штабе давно знакомых друзей, которые будут морально поддерживать, и провести положенные мероприятия: поставить кубы, раздать листовки. С такими целями провал невозможен в принципе. Что бы ни происходило, при любом развитии событий, любая ситуация будет приравниваться к успеху. Но это расслабляет, позволяя пребывать в комфорте не достигая реального результата. Цель сформулирована правильно, если по формулировке видно, когда она достигнута, а когда — зафейлена. Более того, цель сформулирована хорошо, если её трудно не зафейлить, если требуются усилия, чтобы успешно её реализовать. Я таких целей не услышал. У штаба есть какие-то планы, но они очень скромные. Их можно реализовать небольшой компанией друзей, не особо напрягаясь. Масштабных и амбициозных задач, которыми можно нагрузить сотни замотивированых сторонников, просто нет. Я понимаю, что ставить такие цели страшно, но если их не ставить, они никогда не реализуются.

Особая тема — планирование. Что есть план? План — это список крупных задач, необходимых для достижения цели, разбитых на мелкие подзадачи, распределённые между людьми, которые будут их выполнять, с отмеченными сроками, когда эти задачи будут успешно закрыты. Планирование — это необходимый этап любой деятельности. Даже для тех задач, которые я делаю один, я пишу планы. Без них забываю, что мне нужно делать и трачу время впустую. А если задачами занимается множество человек, то без подробного плана вообще ничего невозможно сделать. По хорошему, когда в штаб приходит волонтёр, ему нужно показать общий план действий, попросить выбрать задачу, которой он будет заниматься, и примерно обозначить сроки. Если у волонтёра нет желания заниматься задачами из плана, но есть идеи, чем бы он мог помочь — сформулировать на основе этих идей задачи и добавить их в план. По моим представлениям, именно так должна выглядеть координация. Ничего похожего я пока в штабе не увидел.

Четвёртое. Вертикальная структура

Штаб воспроизводит вертикальную организационную структуру. Есть центральный штаб в Москве, откуда местному координатору присылают инфу и ставят задачи, которые он распределяет среди волонтёров. Волонтёры отчитываются координатору о проделанной работе, а тот, в свою очередь, сообщает о результатах в центральный штаб. Различные креативные идеи проделывают такой-же путь по иерархии. Волонтёр согласовывает идею с координатором, тот получает одобрение в центральном штабе, и даёт волонтёру добро на реализацию. Чем это плохо? Тем, что это неповоротливая структура, в которой затраты усилий на координацию растут по степенному закону от числа волонтёров. Она ещё может как-то выживать, если волонтёров немного, они хорошо замотивированы и делают одинаковую несложную работу. Но чем больше волонтёров включается в процесс, чем разнообразнее решаемые ими задачи, тем больше времени и сил требуется координатору на управление, и в какой-то момент он перестаёт справляться с потоком проходящей через него информации. Тогда работа стопорится, а часть волонтёров, лишившись указаний сверху, отваливается прочь разочарованными. Чтобы этого не произошло, в штабе, кроме вертикали, должна быть мощная горизонталь. Волонтёры должны быть не тупыми исполнителями, а автономными агентами. Они должны знать и разделять цели, самостоятельно искать пути реализации, инициативно предлагать идеи и задачи, координироваться между собой без помощи координатора. Для этого необходима коммуникационная среда, в которой каждый волонтёр может самостоятельно узнать всё о текущей ситуации в штабе и поделиться своей информацией со всеми сразу. Основная задача координатора, в таком случае, заключается в создании этой внутренней коммуникации.

Ещё один минус вертикальной структуры заключается в том, что в ней тяжело использовать в полной мере доступный человеческий ресурс. Она хорошо решает простую задачу, типа «одеть группу волонтёров в разноцветные жилетки, выдать пачку листовок и направить в людное место приставать к прохожим, предлагая поговорить о будущем президенте нашем Навальном». Но у волонтёров могут быть разнообразные таланты и особые навыки, которым при таком подходе не находится никакого применения. Например, кто-то из волонтёров может оказаться дизайнером, и от него может быть огромная польза в создании медиа-контента. Кто-то может имеет опыт работы с инструментом и может соорудить агитационную конструкцию. Кто-то юрист и знает лазейки. Кто-то программист и может сделать бота для телеграма. Кто-то стихи пишет и поёт песни — его хит пробъёт чарты Трёхсвятской. Кто-то психолог, может решать конфликты и подсказывать подходы. Кто-то идеи придумывает. Кто-то видит и вскрывает проблемы. Мы даже не представляем, кто на что способен. А если эти люди ещё начнут кооперироваться и образовывать команды, то тут разнообразие возможных вариантов действий просто зашкаливает. Этот потенциал необходимо использовать для победы. Разбрасываться им — преступно.

Пятое. Обезличка

Очень вредное явление — когда сотрудники штаба начинают ассоциировать себя со штабом и говорить от имени штаба. Злоупотребляя местоимением «мы». Это во многом следствие второго пункта и его симптом. От лица группы говорить комфортнее и безопаснее. Так размывается ответственность за слова. Мне нравится деятельность фонда борьбы с коррупцией тем, что они победили обезличку. Там каждый говорит от своего имени. Навальный говорит за себя, Волков — за себя. Соболь, Ляскин, Албуров, Кира Ярмыш — все говорят лично, а не обезличенно. Только потому мы их знаем в лицо и по имени. У каждого своя передача, свой блог и твиттер. Нет никаких «мы», есть «я» и моё мнение, за которое я отвечаю сам. Сморожу херню — пардон, mea culpa. Чем обезличка вредит делу? Тем, что общение с безликим аккаунтом «Команда Навального» вовлекает сторонних людей в деятельность штаба намного хуже, чем общение с живыми и симпатичными личностями, представляющими этот штаб. Неудачная коммуникация с «Командой Навального», вызвавшая у собеседника дискомфорт, приведёт к тому, что человек больше никогда не станет разговаривать ни с кем из штаба. В то же время, неудачная коммуникация с живой Алиной оставляет ему шанс удачно поговорить с Андреем, или наоборот. Обезличка не даёт людям возможности полюбить в штабе того человека, кого они сочтут для себя наиболее симпатичным, и именно с ним строить свою коммуникацию.

Шестое. Хорошее лицо

Это, наверное, самая опасная проблема. У штаба есть иррациональный страх показать свою слабость, неуверенность, ошибки и просчёты. Многие в штабе уверенны, что необходимо скрывать наличие сложностей и проблем. Но это большая ошибка. В штабе мало людей, ему крайне не хватает рук и мозгов. Он отчаянно нуждается в помощи всех горожан, желающих помочь. Говоря людям «у нас всё замечательно», мы говорим им «нам не нужна ваша помощь, мы справимся без вас». Запрещая себе ошибаться — парализуем инициативу перфекционизмом. Скрывая от сторонних людей проблемы — закладываем мину на будущее, которая рванёт, когда проблемы просочатся. «А же что ещё они от нас скрывают?» — таким вопросом будут задаваться люди, обнаружившие несоответствие реального положения дел и лакированной картинки. Заманиваем волонтёров пуфиками и печеньками — получим массу людей, которым не интересно действовать и решать проблемы, но нравятся печеньки и пуфики. Самая эффективная тактика — это широко озвучивать цели, задачи и возникающие препятствия. И, конечно, писать о том, как достигаются цели, решаются задачи, преодолеваются препятствия. Посмотрите на Навального — он придерживается такой тактики, и это реально работает. Облили зелёнкой и глаз болит, но нужно в прямом эфире вести передачу. Он не думает о том, что люди увидят его слабым и уязвимым, разочаруются и отвернутся. Он идёт, и проводит свой лучший эфир. Люди увидели человека, которому больно, сопереживали и поддерживали так, как никого больше. Так что, раз Навальный не боится потерять лицо, то и его сторонникам ничего бояться не следует.

Заключение

Эти проблемы не новые, я их неоднократно видел. Уже писал аналогичные посты про разнообразные гражданские инициативы и оппозиционные партии. Тверской гражданский союз, тверские Городские проекты, тверское Яблоко, из последнего — тверская Открытая Россия. Везде так. Везде одни и те же неэффективные подходы, приводящие к тому, что движение забывает про свои цели, превращается в междусобойчик из одних и тех же давно знакомых людей, отталкивает потенциальных сторонников, растрачивает энергию впустую, и тихо умирает, так ничего и не сделав. Это, знаете ли, обидно. Очень хочется увидеть уже в нашем городе движуху, которая не пройдётся по этим граблям. Тем более, что есть пример, как надо делать — Навальный и ФБК.

Ещё, мне очень интересно, как обстоят дела в других штабах. Их ведь уже много, в разных городах, с разными координаторами. И я не думаю, что Тверь в этом плане уникальна. Так что, я буду рад, если этот пост прочитают активисты из других городов. Возможно, это поможет заметить проблемы и вовремя предупредить их не только в Твери, но и где-нибудь ещё.

Ссылки:
vk.com/teamnavalny_tver — группа тверского штаба сторонников Навального. Подписывайтесь, и заходите в штаб: набережная Афанасия Никитина, д. 80, вход со стороны реки, справа. Открыто каждый день с утра до вечера.
t.me/teamnavalny_tver — телеграмм-канал с новостями штаба.
www.youtube.com/user/peoplesalliancetver — ютуб-канал, где скоро будут видео-трансляции и передачи.

ИнвайтЭти волшебные буковки позволят вам зарегистрироваться на блоготвери и начать писать посты — b58a68c3c9d1920cb09a966595d80a42

0 комментариев